Как богиня забрала мой первый раз. Том 1 - Kimiko

груди. Красивая. Я даже засмотрелся, вгоняя её в краску. Ну что ты, милая, я же просто раб. Ха, конечно. Как выберусь, обязательно её трахну!

Залюбовавшись, я пропустил сильнейшую атаку от Лекса. Милашка Леон даже вскочила со своего места, ведь Лекс не просто молнию в меня бросил, он, так сказать, ультанул. Поднялся гром, молнии били отовсюду, причем все по мне. А я так и замер, позволяя атаке завершиться. К несчастью для Лекса, у меня было слишком много хп, чтобы я вообще заметил его попытки убийства.

Поэтому нельзя брать знать в рабы. Простой народ зачастую слишком слаб, чтобы противостоять таким, как Лея или её братец. Вот как Лексу справиться с Дейном? Сто тысяч уровня против двух сотен. Что это вообще было бы? Да, я не совсем и знать, но тысяча уровня — это гораздо больше, чем у противника. Мы не равны. Я не могу даже сделать вид, что сражаюсь. Любое заклинание — и Лекс умрёт. Обычный парень, не желавший всего этого.

— Что ты такое? — пятясь, спросил Лекс, когда стихла его атака, а я восстановился, словно никто меня и не бил. — Как такое может быть?..

— Прошу, сдайся, — я направился к Лексу, просто умоляя его прекратить бой. — Любое моё заклинание убьёт тебя. Не ранит, а убьёт сразу. Не нужно умирать.

— Так нельзя, — прошептал Лекс, когда я подошёл, хватая его за предплечья. — Они анулируют твою победу, если я сдамся не на смертном одре.

Обернувшись на Колетт, я вопросительно изогнул бровь. Она смотрела на меня равнодушно, но под моим настойчивым «сделай что-нибудь или это сделаю я» сдалась. Госпожа подошла к организатору, что-то ему прошептала, а тот радостно закивал. Мы не сразу поняли, что происходит, но… К нам вывели победителей всех предыдущих матчей. И они встали на сторону Лекса, готовясь к атаке.

Там был даже тот из наших, с кем я болтал в ожидании начала боя. Чёрт, дело пахнет писюнами. Я же их всех убью ненароком! Нужно посчитать урон и разделить поровну на всех. Но противники, гонимые наградами за мою голову, не собирались давать мне возможность всё высчитать. Ладно, с одним противником я впитываю урон и хилюсь, но их было… по меньшей мере пятьдесят.

Первые удары я ещё держался, успевал кастовать хил, пытаясь как-то подсчитать атаку. Но выход был один — палить из всех оружий. Оставаться с холодной головой вообще не получалось, ведь система устраивала мне дискотеку, сигналя алым светом о резком снижении хп. Я вроде и успевал восстанавливаться, но силы ведь не бесконечные.

Зато как ликовала толпа! Им нравилось то, что меня травили десятки рабов, накинувшись толпой. Некоторые сокращали дистанцию, били исподтишка, другие издалека выбрасывали шары магии. И я, признаюсь честно, разозлился. Я буквально вспыхнул яростью, ведь я этого не заслужил! Я не хотел никого убивать, но это не волновало толпу. Только их жизни, только их условия, только их победа.

Один Лекс стоял позади всех, держа ладонь выставленной вперёд, но с согнутыми в нерешительности пальцами. Он не хотел участвовать в побоище, но и бездействовать не мог. Тогда я и решил облегчить его участь.

— Туман, — велел я, буквально останавливая бойню. Все противники удивлённо застыли, понимая, что у них и хп падает, и двигаются они, словно в желе застряв. Я же медленно поднялся, восстановился, поднимая с земли посох и выставляя его вперёд. — Колба. Скачки чар. Обратное лечение.

Три заклинания, не считая тумана, рассредоточились по толпе. Послышались крики боли, испуга и удивления с трибун. Я обернулся к Колетт, что смотрела на меня почти обиженно. В её глазах я читал претензию: «Ты сломал мои игрушки». Я только криво усмехнулся и, когда бой засчитали в мою пользую, в тихом шоке для зрителей, я неожиданно даже для себя, криво поклонился Колетт, с явным одолжением и сарказмом.

Дескать, всё для вас, госпожа, но я бы на вашем месте не шибко радовался.

Обернувшись к умирающим, я выстрелил волной исцеляющего света. Наверняка не все сумеют выжить — как минимум часть слабаков без 2к хп точно отсеются. А я направился к Лексу, подав ему руку и пальнув скачками чар, но как исцеление.

— Я же говорил, что по-другому не получится, — шепнул я под фанфары.

Обернувшись, заметил девчонку Леон, что стоя мне аплодировала. Я склонил голову, как бы отметив её, из-за чего она зарделась. Ну же, милая, давай, влюбляйся в меня. Но в следующую же секунду нас всех увели, причислив Колетт сорок новых рабов. И, надев на меня ошейник, неожиданно повели не в бараки к остальным, а сразу к госпоже.

Она ждала у повозки, бесшумно мне аплодируя и растягивая ярко выкрашенные губы.

— Признаю, ты не раб. Наверняка и твоя история о леаре для Леонов — правда.

— Ничего себе, — хмыкнул я, принимая от Джека бутыль воды. — И что будешь делать с этой информацией? Игнорировать?

— Боюсь, после такого представления это дорого мне обойдётся, — Колетт вдруг достала из лифа ключ, открывающий мои оковы. — Но я хочу сделку.

Я смотрел на неё глазами, в которых за равнодушием пряталось ликование. Нет, я не рассчитывал, что всё сложится настолько хорошо. Глупо было думать, что я действительно сумею произвести подобное впечатление, но, чёрт, всё вышло даже лучше! Осталось грамотно всё обставить и принудить Колетт играть по моим правилам. Я давно перестал её бояться, наверное, даже от ненависти ничего не осталось. Только жалкая пренебрежительность, которую я никогда ранее не смел испытывать к людям.

— Мы заключили достаточно сделок, — я полез в её повозку, надеясь чего съестного найти. — Мне всё ещё нужно сразиться перед Леонами.

— Но я не могу это выполнить, — упираясь руками в сидение, вздохнула госпожа. — Ты не раб. Ты не можешь драться в бойцовских ямах. А я не могу удерживать тебя против воли.

— Ты знаешь, сколько ещё сидит в твоих бараках не рабов? — хмыкнул я, закидывая в рот виноград. — Сотни человек.

— Но они не доказали это перед толпой знати и приезжей верхушкой союзного дома, — тяжело вздохнула Колетт. — Я не подозревала, что ты настолько силён. Кто ты, Алхимик? На самом деле. Я не могу даже представить лекаря, что сумел бы справиться столь непринуждённо с целой толпой рабов, желающих ему смерти!

— Я говорил правду.